День девятый. 31 августа. Рекордный перегон
Missoula, MT - Corvallis, OR.
Следующая гостиница заказана в Pasco, за 350 миль. Уже вчера я понял, что по таким дорогам 350 миль мы пролетим. Но понимал я и то, что предложение не останавливаться и доехать сегодня до дома будет встречено женщинами плохо: Даша будет плакать и спрашивать, когда же мы приедем, Маша - фырчать, а Света - просто устанет. Позже Света мне призналась, что и она думала о том же, и по тем же причинам не решилась со мной заговорить. Как бы то ни было, я решил проехать дорогу до Pasco как можно быстрее, а там объявить об открывающейся возможности. Поэтому вел я сам и граница с Айдахо была достигнута за час-два.
Айдахо, протянувшись на юге на сотни миль в широтном направлении, на севере сужается до узкой полосы гор, отделяющих Монтану от Вашингтона. Когда-то все эти земли принадлежали Орегонской территории, а потом, после ее расчленения на отдельные штаты, жители еще долгое время обсуждали, не присоединить ли Северное Айдахо к Вашингтону. Путешествие через хребты к основной, Южной части штата - плодородной долине реки Snake - не очень приятно даже теперь. Примирило жителей с действительностью открытие местного университета в городе Москва (основанного Поволжскими немцами). Но качество передвижения осталось прежним, и дороги извиваются серпантином по склонам гор. Кончились горы - перевожу часы на час назад. Приехали в Вашингтон, в город Спокане.
Это настоящий город, похожий на те города, к которым мы привыкли на родине. Многоэтажки, дымящие заводы, многополосные автострады и автобусы. Даже Лос-Анджелес выглядел более провинциально.
Дорога плавно поворачивает на юг, к дому. После ланча в зоне отдыха - зеленом островке орошаемого газона среди выжженой солнцем равнины пожухлой травы (травы, но не колючки, как в Южном Айдахо!) - открываюсь жене и неожиданно получаю поддержку. По четырехполосному State-395 Света посылает форд между пологих холмов с гуляющими вихрями пыльного воздуха по направлению к реке Колумбия.
Шоссе пустынно. Ни городов, ни магазинчиков по пути. У нас кончается бензин. Несмотря на протесты детей, выключаю кондиционер. Стрелка неумолимо ползет к нулю. Наудачу сворачиваем на дорогу, ведущую в поселок, раскинувшийся в ложбине между двумя холмами. Церковь, жилые дома - вот и все. Поворачиваем назад. И - о счастье! - индустриальный пейзаж вдали.
Среди покрывающего Амрику млечного пути бензоколонок, Орегонские имеют яркую индивидуальность. На них владелец машины не может самостоятельно залить бензобак. Ответственное и опасное дело заправки бака бензином должно выполняться профессионально. Если клиентов не много, оператор заодно моет стекла: все равно ждать! Для меня до сих пор загадка, почему при этом Орегонский бензин вдобавок и дешевле и качественнее.
На последних каплях бензина (осталось около литра) въезжаем на громадную бензозаправочную станцию Тексако. Пока помпа заполняет бак, мою ветровое стекло. Света с детьми выбирают мороженый сок в магазине. Довольные, они усаживаются по местам. Время - три часа. Осторожно предлагаем детям доехать сегодня до дома. Они... рады! Света звонит в гостиницу (через пять минут мы проедем мимо) и отказывается от резервирования. После недолгого плутания по окрестным виадукам переезжаем через мост в Кейзер. Через двадцать миль - Орегон.
Едем по интерстейту, вырубленному в крутых берегах реки Колумбии. В другом берегу так же вырублено шоссе - но это другой штат. Движения там почти нет, а здесь - машина за машиной. Дует сильный ветер. От прибрежных городков отплывают стайки виндсерферов.
Около плотины электростанции заезжаем в небольшой МакДональдс. Место пустынное. Яркое солнце, холодный влажный ветер, вьющиеся бумажки на парковке. Громадина заснеженной горы Худ.
Съезжаем на параллельное шоссе, проходящее по любимому месту отдыха жителей Портланда, Коламбия Гордж. Здание туристического центра, известного под именем “туалет за миллион долларов”. С прибрежных утесов спускаются через зелень лиан и заросших мхом деревьев струи водопадов. Дети бегают по гальке внизу. Хорошее место, но сейчас все слишком устали для новых впечатлений и мы отправляемся дальше.
После Портланда нам все знакомо. Вудберн с его общиной староверов, бежавших от большевиков в 18-м. Столица штата, Салем. Парк “Зачарованный лес” - любовь детей. Олбани - последний город перед домом. При лучах заходящего солнца въезжаем в Корваллис. Дома.
Вообще-то запланирован перегон Missoula-Pasco в 300 с лишним миль, но опять же дороги! Андрей ведет так, как будто он за рулем по меньшей мере феррари или порше. Машина скользит над дорогой, как на воздушной подушке, работает кондиционер - красота! Вдобавок ко всему, сегодня жители штата проводят общественную акцию - собирают деньги в пользу бездомных животных, и по этому случаю вдоль дороги на всех стоянках сервирован бесплатный кофе и печенье, которое стоит столько, сколько дашь. Дают, конечно, больше и вся затея окупается. Водители, растягивая онемевшие мышцы, пьют ароматный кофе, закусывают рассыпчатым печеньем с приятным сознанием того, что их деньги отданы на благородные цели. Называется это fund-raising (сбор средств), и им в Америке не занимаются разве что грудные младенцы. Машин класс устраивал распродажу подержанных вещей в пользу бразильской девочки, Дашина школа уже месяц собирает пищевые консервы для бездомных к Рождеству. Малышки из скаутских команд ловят вас у магазинов и ходят по квартирам, предлагая печенье, шоколад и конфеты по завышенным ценам с тем, чтобы отдать прибыль на... всех целей не перечислить. Перед праздниками церкви развозят нуждающимся коробки с едой и одеждой, а из почты обыватели каждый день выуживают письма с просьбой пожертвовать сколько-нибудь на что-нибудь... И деньги циркулируют. Люди дают и просто так, и как способ уменьшить свои налоги, потому что пожертвования налогами не облагаются. Словом, живая социальная помощь и перераспределение средств.
Так с комфортом мы въезжаем в Pasco. Час дня, с поправкой на смену часового пояса. Несколько глупо с такое время устраиваться на ночлег. Андрюшина идея доехать до дома за оставшиеся полдня получает полную поддержку у детей. Это еще 300 миль с гаком. Штат Вашингтон, река Колумбия, гора Худ - все сливается в одну сплошную полосу за окном. Мы едем и проигрываем одни и те же пленки - “Машина времени”, Никитины... Дети подпевают, особым успехом пользуется никитинско-сухаревская Бричмула.
Мы залезли в долги и купили арбу, запрягли ишака со звездою во лбу.
И вручили свою отпускную судьбу ишаку, знатоку Туркестана...
Так сказать, перекличка во времени и пространстве. “Машина” детям еще не понятна. Только спустя неделю или две после интенсивного прослушивания у них появятся любимые песни. Наша общая -
Мы охотники за удачей, прицей цвета аквамарин. У Даши это еще и И за этой тишиной, как за стеной, хватит места нам с тобой. Маше также нравится Мы пьем до дна за тех, кто в море. Пленку затерли почти до дыр.
В Корвалисе мы в восемь вечера. Почти темно, солнце село, но в отблесках желто-розового заката дорогу еще видно. Дома мы распаковали часть багажа, хватило сил даже забросить стираться порцию грязного белья. Уложив детей спать, мы с Андреем с удовольствием предаемся привычному вечернему ритуалу - чай, преферанс на компьютере, горячая ванна. Ванна возвращает наши мысли к Йеллоустоуну. Подводим итог. Образовательная или не очень, познавательная или нет, наша экспедиция удалась!
Заключение
А потом мы решили написать эту историю (а как мы это решили - про то в начале уже было) и написали, и плод вдохновения нам очень нравится.. Но перед тем, как вздохнуть, написать слово “конец” и поставить точку, авторы сочли необходимым упомянуть о трех вещах. Во-первых, мы сразу поняли, что мы не Ильф и Петров, и наше творческое содружество имеет определенные пределы. Каждый из нас слишком ревностно относится к своему творению и нервно реагирует на критику. К тому же, человеческая память имеет особенность ослабевать, поэтому в наших заметках встречаются фактические противоречия, которые мы не сумели привести к общему знаменателю. Спустя два месяца после возвращения из Йеллоустоуна мы так и не смогли решить, в какой же день была гроза в нашем лагере - пятый или шестой? И хотя Света считает, что у нее есть неоспоримые доказательства в пользу ее версии, она не может отмести в сторону аргументы Андрея, т.к. признается, что память иногда подводит и ее. Например, она не уверена, что рейнджер разбудил нас ночью в день пятый. Но недаром в заглавии мы хитро указали “с точки зрения мужчины и женщины”, это оправдывает все неустраненные несоответствия.
Во-вторых, мы с долей неприятного изумления обнаружили, что правила русской грамматики, которые когда-то мы знали на зубок или чувствовали интуитивно, уже нам не всегда подвластны. Обещаный или обещанный? Ни или не? Развивающиеся или развевающиеся занавески? Мы писали эти слова и так, и этак и, прищурив глаз, пытались вспомнить, как же они правильно выглядят. С пунктуацией дело проще. Если что не так, то путь считается, что она авторская.
В-третьих, сочинительство затягивает. (Мы начали в первых числах ноября, а сейчас декабрь уже вступил в свою вторую половину и стремительно несется к новогодним праздникам.) Но правка и шлифовка засасывают еще больше. Редактировать дальше становится опасно: не вылить бы с водой и младенца! К тому же, отшлифованные до совершенства предложения - что галька на пляже, все камешки одинаковые. Так что уж лучше пусть будут шероховатости.
Жаль, но всему хорошему приходит конец. Вот он уже на подходе... Конец.
Back to the top.